Москаль: Наше общество не готово к домашнему аресту

Во-первых, на электронные браслеты в Госбюджете не было заложено ни копейки, во-вторых, наше общество еще не готово к домашнему аресту.

Об этом на своей странице в Facebook написал народный депутат Геннадий Москаль, передает "УНН".

"Еще в марте этого года я вносил в Верховную Раду законопроект об отсрочке применения меры пресечения в виде домашнего ареста до 1 января 2014 г. Во-первых, на электронные браслеты в Госбюджете не было заложено ни копейки, во-вторых, наше общество еще не готово ни к домашнему аресту, ни к таким электронных средствам контроля. МВД, как всегда, не послушалось, эту норму ввели, вот и ищите теперь ветра в поле. А браслет Мельника повесьте себе на лацкан, как медаль глупости всей милицейской системы. Это же, надо же так уметь выставить себя на посмешище!", - написал нардеп.

Напомним: 27 июля сотрудники ГУБОП за вымогательство неправомерной выгоды задержали ректора Национального университета государственной налоговой службы (ГНС) Петра Мельника.

Чиновник требовал и получил от 2-х граждан Украины неправомерную выгоду в размере 40 и 80 тыс. грн за вступление их родственников в учебное заведение, которым он руководил. Задержание вымогателя происходило в рамках открытого уголовного производства по признакам ч. 4 ст. 368 УК Украины.

Первого августа суд избрал для П. Мельника меру пресечения в виде домашнего ареста.

П. Мельнику запрещено покидать место жительства, за исключением тех случаев, если подозреваемому понадобится медицинский осмотр или лечение. Суд возложил на П. Мельника обязанности безотлагательно сообщать о необходимости проведения лечения и выезда из дома для медицинских манипуляций. Кроме того, П. Мельник должен воздержаться от общения со свидетелями и сдать на хранение загранпаспорт.

Седьмого августа на П. Мельника надели электронный браслет.

Девятого  августа П. Мельник сбежал из-под домашнего ареста.

Двенадцатого августа Печерский суд должен решить вопрос об изменении меры пресечения на ходатайство прокуратуры, которая настаивает, что П. Мельник нарушил режим пребывания под домашним арестом еще до своего бегства, а именно тогда, когда переписал арестованное судом имущество в свою жену.