Гасли о гибели Юбера: В 22-23 года мы не готовы переживать смерть друга

Автор

Гасли попросил Леклера выиграть Гран-при Бельгии для погибшего Антуана Юбера.

Пьер Гасли дебютировал в картинге в один год с Антуаном Юбером, скончавшимся от травм, полученных в субботней гонке Формулы 2. Француз признался, что тяжело переживает гибель друга...

Вопрос: Каким стал для вас минувший уик-энд в эмоциональном плане? 

Пьер Гасли: Пожалуй, это самая эмоциональная гонка в моей жизни, ведь в 22-23 года мы не готовы переживать такие моменты – гибель одного из своих лучших друзей.

Я знал Антуана с 7 лет, когда мы оба выступали в картинге. Мы жили в одной комнате, шесть лет вместе снимали квартиру. Мы были одноклассниками: с 13 до 19 лет вместе учились у одного преподавателя в частной школе, организованной федерацией автоспорта.

Смертельная авария в Формуле-2: еще один гонщик остается в реанимации

Я до сих пор в шоке. Не понимаю, как так могло произойти. Это ужасно. Я хочу встретиться с нашими общими друзьями. Никто из нас не может осознать то, что произошло в субботу.

Вопрос: Во время гонки вы отключились от грустных мыслей?

Пьер Гасли: Это необходимо, иначе не сможешь гоняться. Как только надеваешь шлем и отправляешься на трассу, ты переключаешся на гонку, забывая обо всём остальном. Но, конечно, первое, о чем я подумал после финиша – здорово заработать несколько очков в память об Антуане.

Вопрос: Вы видите какой-то знак в том, что Шарль Леклер выиграл эту гонку?

Пьер Гасли: Перед гонкой я сказал Шарлю: «Пожалуйста, выиграй для Антуана», ведь мы втроём одновременно начали карьеру. Антуан выиграл чемпионат Франции в 2005-м. Мы много лет гонялись вместе и отлично знали друг друга.

Несколько лет назад скончался Жюль Бьянки, теперь Антуан – это ужасные новости для французского автоспорта. Это были два удивительных человека. Невозможно привыкнуть к мысли, что их больше нет.

Вопрос: Возвращаясь к гонке: вы очень рано провели пит-стоп. У вас возникли проблемы под конец гонки?

Пьер Гасли: Мне пришлось нелегко. Мы хотели попробовать разные варианты стратегии – перед гонкой сложно судить, какой лучше сработает. Во второй половине гонки мне было сложно сдерживать парней на более свежей резине, но я сделал всё, что мог.

В отличие от Даниила, я использовал предыдущую версию двигателя. Мы знали, что будет сложно бороться, но я показал всё, на что способен, провёл несколько отличных поединков, и в итоге я заработал два важных очка.

Вопрос: Все понимают, что автоспорт опасен. Когда трагедия происходит на ваших глазах, как это влияет на ваше отношение к спорту?

Пьер Гасли: Во время летнего перерыва я разговаривал о безопасности с теми, кто не был профессиональными гонщиками. Они говорили, что Формула 1 стала довольно безопасной – совершенно не такой, как раньше. Я согласился с ними. Об этом не думаешь. За рулём я чувствую себя в безопасности, и мне кажется, что со мной ничего не может случиться. Но эта авария вернула нас к реальности: на скорости в 200, 250, 300 км/ч может произойти что угодно. Автоспорт связан с риском, и мы как гонщики это принимаем. Авария напомнила всем, что спорт действительно опасен. Очень жаль, что это коснулось одного из моих близких друзей.