Кулаки травмируют тело, а слова – душу: на сайте "Мені здається" все больше драматических историй

Автор

"Телеграф" публикует очередную серию рассказов, опубликованных на страницах проекта Маши Ефросининой "Мені здається"

Пожалуй, мало найдется людей, которые хотя бы раз в жизни не испытали незаслуженное оскорбление или унижение от другого человека. И не только от случайного хулигана, но и от близкого родственника или того, кого любили и кому бесконечно доверяли. И потому душевные раны болят спустя десятилетия, даже если прошли гематомы и срослись поломанные кости. И даже если в жизни наступила счастливая пора, ужасные воспоминания, как ядовитые шипы, впиваются в новые связи и отравляют их.

На сайте "Мені здається" – анонимном онлайн-дневнике, созданном для поддержки лиц, страдающих от домашнего насилия, каждый день появляются новые истории. Лишь немногие со счастливым концом, когда жертва токсичных отношений находит в себе силы их прервать, редкие – когда их меняют внешние обстоятельства, и в редчайших случаях меняются сами абьюзеры. Как понять, что вам не просто кажется, что вы стали жертвой насилия, а это на самом деле так и есть? Прочесть чужие истории и сравнить со своей.

Помню: папа заламывает мои руки и сильно бьет ремнем

Мне 32 и я живу с этим всю свою жизнь. И, знаете, я устала... устала "одевать" улыбку и делать вид, что ЭТО не болит, что ЭТО не влияет на мою жизнь. И в какие-то периоды моей жизни так и было, но периодически накрывало и влияло на все сферы в моей жизни. В семье, где я выросла, было правило: если мы это не обсуждаем, значит, этого нет, значит, проблемы нет. Поэтому, вообще, по жизни мне сложно говорить о таких вещах. И я очень благодарна проекту и Маше Ефросининой за то, что есть возможность писать эти строки. Это так помогает – знать, что есть похожие истории, знать, что есть поддержка и помощь. Это очень ценно.

Я прочитала книгу "Женщины, которые любят слишком сильно" и поняла, как сильно ЭТО влияет на мою жизнь. Честно, я чувствую себя моральным инвалидом, потому что самые близкие мне люди делали мне очень больно физически и морально тогда, когда я не могла за себя постоять.

Все детство – как в тумане. Я помню его только отрывками...

Мне примерно 3 года. Я – на животе, папа заламывает мои руки и сильно бьет ремнем. Я не понимаю за что и почему... но мне очень больно. В какой-то момент я понимаю, что сопротивляться бесполезно и просто, сцепив зубы, смотрю вбок, разглядывая узоры на стенке. Пока папа не опомнился и не остановился. Я заикаюсь и не могу вдохнуть воздух. Папа очень нежно, словно извиняясь, пытается успокоить меня. Это единственный раз в жизни, когда я помню, что он меня обнял, как папа. Я успокоилась. Во взрослой жизни этот случай оставил след. И мне кажется, что "любовь" можно "заслужить" после того, как мне сделали больно.

Мама в соседней комнате, спит, перед этим она просила меня и брата сидеть тихо. Мы играли в "точки" и говорили шепотом. Мы знаем, что маму лучше не сердить и не злить. Неожиданно залетает мама с ремнем и начинает кричать на нас изо всех сил, что мы шумно себя ведем. Мама хватает меня за руку и кидает на кровать, замахивается и, не помню, бьет меня или нет... в какой-то момент мой брат становится передо мной и защищает. Мама останавливается, и, кажется, понимает, что брат стал сильнее и может дать сдачу. Это первый раз, когда он набрался смелости и встал в защиту. При этом я испытываю чувство вины за то, что теперь мама будет ему "мстить" за его смелость другим способом. А причиной тому – я, ведь защищал он меня. В будущем, до того, как я вырасту, я не смогу ему отказать ни в чем – ни в финансовой помощи, ни в сексуальной.

Братья издевались надо мной, а взрослые не верили

Не знаю и не помню как так получилось, но с родным братом была сексуальная связь. Я помню только отрывки. Не могу сказать, что в воспоминаниях это было больно или я чувствовала насилие с его стороны. И вообще не помню самый первый раз. Знаю, что это лет до 10-ти было и началось, когда я была совсем маленькая. Брат старше меня на 2,5 года. К нам приехала бабушка и ее поселили в мою комнату. А я жила в комнате брата. По ночам, когда мы оставались одни, это происходило. А однажды нас "застукала" бабушка и была в шоке. Она рассказала маме, а мама отмахнулась, что она выдумывает. А однажды мы поехали с ночевкой к тете и там нас "застукал" старший двоюродный брат. Я помню отрывок – он улыбается и садится на кровать к нам. Дальше – не знаю, что было.

Вообще у меня 3 брата, с которыми я росла. Один – родной, два двоюродных (один старше на 7 лет, вроде, другой младше года на 3, точно не знаю). В воспоминаниях мы всегда воевали. Маленькой меня часто оставляли с ними одной. Я всегда просилась пойти со взрослыми. Но я им мешала. Взрослые хотели побыть без детей, отмахивались, что Игорь (самый старший) за взрослого. Игорь кивал с улыбкой и говорил взрослым, что все будет ОК. И как только закрывалась дверь, и взрослые уходили, я знала, что мне некуда будет спрятаться. А мальчики потирали руки с хитрыми глазами и окружали меня. Честно, я не помню, было ли насилие сексуальное с их стороны. Но мне кажется, что да, а моя память не хочет выдавать картинки воспоминаний, в целях безопасности. Но и то, что я помню вспышками, мне хватает: вот я на кровати, привязанная руками и ногами. А братья меня щекочут вовсю, долго и как-то наслаждаясь моими мучениями. Я уже понимаю, что кричать бесполезно – никто не слышит, никто не придет на помощь. Или как старший брат садится сверху, заламывает руки, смотрит в лицо и вот-вот плюнет мне в него. Остальные два – смотрят и "учатся". Странное детское воспоминание, но именно его я помню с чувством безысходности... В какой-то момент я поняла, что, чем больше я кричу, тем больше им это приносит наслаждения. И я научилась терпеть без проявления эмоций. Это мне помогало, потому что в конце концов им надоедало, и они искали другие забавы. Каждый раз, когда они оставались со мной, они старались найти какой-то способ вывести меня на какие-то эмоции, так, чтобы синяков не было и взрослые снова отмахивались от меня, что я все выдумываю. Если у них получалось, то они были с козырем. Если нет, то у меня был шанс, что они от меня отстанут.

Во Львове будут судить пастора, изнасиловавшего почти 150 девочек в христианских лагерях (фото)

Я терплю унижения и думаю, что сама виновата

По жизни у меня часто взаимодействие с людьми без ощущения своих личных границ. То есть, я в состоянии такой амебы – отдаюсь им полностью, а они действуют со мной так, как им позволяет их совесть. С младшим братом что-то не поделили – и он вырывает мои волосы. Долгое время хожу с лысиной на голове. Взрослые перекладывают ответственность на меня – ты же старше... сама виновата. По жизни с этим убеждением и хожу – обидели+сама виновата.
Маму всегда что-то не устраивало. Кричала, придиралась к мелочам. Мне нужно было до того, как она придет с работы, приготовить еду, везде прибраться, прополоть и полить огород. В общем, в частном доме всегда была работа, которую нужно было делать. Когда я стала повзрослее, чувствовала себя маминой прислугой, потому что когда мама приходила, она проверяла, насколько все безупречно сделано. Если что-то было невкусным, не так сделано, то был скандал – меня морально унижали. Часто мне доставалось и за то, что сделал или не сделал брат. Один раз мне мама сказала, что она меня ненавидит. Вообще мама была центром всего... ей нужно было угодить и постараться не расстроить. Я старалась. В 17 лет, после очередного скандала я ушла из дома, в никуда. Вечером. Мама не останавливала. И несколько дней меня вообще не искала. Пока мы с ней случайно не встретились, проходя мимо. Брат мой ушел в 14 лет. Его она тоже не искала.

В школе первая учительница до 5 класса унижала тех, кто плохо учился. Мне она однажды дала подзатыльник сильный и я ударилась лбом об парту. Ей не понравилась моя буква А.

В садике преподавательница не пускала в туалет, когда был тихий час. И однажды мне пришлось очень долго терпеть, пока не закончится тихий час. Мне было тогда очень больно. Но она не пускала.

В 18 лет праздную свой ДР, напиваюсь, и парень, с которым я "встречалась", отводит меня в спальню. Мы, как обычно, целуемся и обнимаемся. Он снимает трусики, я говорю, что нет, не хочу... но он силой берет меня. Это первый сексуальный опыт в более осознанной жизни.

В 27 история повторяется (только я уже трезвая), когда я со своим коллегой осталась вместе и мы начали целоваться, он повернул меня и силой взял.

Вышла замуж, все было как в сказке. Я думала, что теперь мои страдания закончились. Но случилась ситуация на мой ДР и мужу что-то не понравилось – он поднял на меня руку. Я хотела уйти, но он держал меня в дверях и не выпускал. Был неадекватный и я поняла, что до утра могу не выжить. Он меня не бил, но был на грани. Мне пришлось хитростью успокаивать его, у меня получилось.

Теперь поняла, что ответственность за насилие – на агрессоре

С детства я молчала о таких случаях и, когда уже была взрослой, тоже молчала. Я говорила себе, что я сама виновата. И, знаете, сейчас тоже себе это говорю. Говорю себе, что мне мама говорила – жизнь, это боль, это сложно, прими это как факт. И только такие проекты, как этот, мне помогают по-другому смотреть на эти жизненные установки. Когда такие женщины, как Маша Ефросинина говорят, что это не есть норма. Что ответственность за насилие на агрессоре, я немного выдыхаю и мне становится легче. Не знаю, дочитал ли кто-нибудь до конца мою историю жизни... Но я верю, что, возможно, она будет поддержкой.

Сейчас я понимаю, что во мне очень много боли, которую я прятала от себя всю свою жизнь. И сейчас у меня есть возможность открыться себе, вам, и рассказать первый раз в жизни о себе и о том, с чем я живу, какое у меня было детство.

Я пробовала работать с коучами и терапевтами, но помочь мне не смогли. Сейчас я чувствую настоящее понимание в женщинах, которые испытали нечто подобное... и мне становится легче.
Отношения с мужчинами у меня тоже не складываются, я как-то завишу от них. Часто попадаю в любовные треугольники. Стараюсь работать над собой, меняю мышление, стараюсь мыслить позитивно. Сейчас понимаю, что мне нужен узконаправленный терапевт, который имеет опыт работы с подобными случаями, чтобы окончательно выздороветь. Ищу такого. Пока попадаются те, которые плачут вместе со мной, чувствуя, сколько во мне боли... иногда мне кажется, что мне никто не может помочь, а сама себе я тоже не знаю, как помочь... спасибо вам. Я написала все, поделилась и мне стало легче. Всем женщинам желаю смелости жить счастливой жизнью, несмотря на боль, которую мы испытали ранее. Я верю, что у нас получится.

Сын-гей родителям оказался не нужен

Моральное и психологическое насилие, в отличие от физического, многолико. И очень сложно остаться самим собой, если твои близкие не хотят тебя понимать и принимать таким, как ты есть. Месяц назад я сознался родителям, что я гей (мне 16). Это был самый глупый и в то же время самый умный и самый ответственный шаг в моей жизни. После этого все перевернулось. Меня били. Таскали по церквям и гадалкам. Не признают ничего, что связано со мной.

Сегодня отец сказал, что такой пид**ас, как я, – потерянный ребенок, и я могу "у*бывать" туда, где меня больше любят, туда, где меня, якобы, понимают, к таким же, как и я – пропащим. Все мои положительные черты, достижения, призовые места на защитах научных работ – это им не интересно, им не нужно, они про это забыли! И вот снова вечер, я снова плачу. Главное – не сдаваться!

Если у вас также проблемные отношения в семье, не стоит изливать слезы в подушку, лучше поделиться пережитым с этим онлайн-дневником. И когда вы выложите на "бумагу" свои стрессовые ситуации и узнаете чужие драмы, возможно, найдете для себя ответ, как поступать дальше со своей жизнью...

Сайт "Мені здається" создан совместными усилиями Института когнитивного моделирования, Общества Красного Креста Украины и телеведущей Марией Ефросининой.

Не молчи, если тебя унижают и бьют: напиши в интернет-дневник "Мені здається" - там найдешь выход