Кто и почему насиловал украинцев в Херсонской области: "Телеграф" четыре дня собирал доказательства для трибунала против россии

Читати українською
Автор
9536
Кто и почему насиловал украинцев в Херсонской области: "Телеграф" четыре дня собирал доказательства для трибунала против россии

Для Международного суда нужна именно массовость, поэтому важно выявить как можно больше фактов насилия

Преступления сексуального характера со стороны российских военных — очень распространенная практика во время войны в Украине. Солдаты и командование армии рф насилуют, пытают и издеваются над женщинами, мужчинами и детьми на временно оккупированных и прифронтовых территориях в Украине. Самой младшей установленной пострадавшей, которую изнасиловали россияне, — 4 года, самой старшей — 82. В настоящее время расследованием этих преступлений занимаются украинские правоохранители: Национальная полиция, Служба безопасности, а в Офисе генерального прокурора даже создано специальное управление по преступлениям сексуального насилия, связанного с конфликтом (СНПК).

Вместе с полицией ОГП создал мобильные группы правосудия, выявляющие факты насилия в регионах. Их также консультирует проект психологической реабилитации Assisto и Global Rights Complience, чтобы все материалы стали доказательствами при рассмотрении в Международном уголовном суде. В одной из таких поездок побывала и журналистка "Телеграфа". Четыре дня вместе с правоохранителями мы искали и документировали факты насилия в Херсонской области и Херсоне.

Люди, пережившие сексуальное насилие, предпочитают просто забыть об этом

Все пострадавшие говорили с журналистами на условиях анонимности или с измененными именами ради собственной безопасности.

"Однажды ко мне в дом просто ворвались российские военные, надели мешок на голову и повезли в неизвестном направлении. Сначала они говорили, что я возила с собой взрывчатку, спрашивали, жду ли я ВСУ, начали на меня психологически давить. А потом подсоединили клеммы к ушам, рукам и ногам и били током, поливая водой, чтобы ток лучше проходил через мое тело. Называли меня проукраинской мразью, избивали, когда слышали, что ждала наших военных.

Я была в камере с другими людьми, мы спали на полу, вместо туалета – бутылка. Если месячные, никаких средств гигиены не давали. Кормили раз в сутки. Однажды меня забрали в кабинет, говорили, что я должна записать видео о том, что с приходом россии в Херсоне стало хорошо. Или чтобы я раздавала помощь от россии. Я отказывалась и за это меня били током. Сломали мне ребро", — рассказывает одна из первых обнаруженных нами пострадавших — хрупкая девушка, которую зовут Елена и которая занималась волонтерством даже во время оккупации. Пока Елена была в плену, в ее доме россияне провели "обыски" и забрали все продукты и деньги, которые она собирала на машину.

В плену девушка стала жертвой сексуального насилия.

"Меня заставляли раздеваться полностью, даже нижнее белье снимать. Они меня наклонили и заставили это делать. Потом меня раздетую примотали скотчем к столу. Пока я стояла голая, меня обзывали нацисткой и другими плохими словами. Приставляли пистолет к голове и говорили, что сейчас меня пристрелят. После этого в комнату зашло около шести мужчин и начали со мной общаться. Снова склоняли меня к сотрудничеству, я сказала, что согласна раздавать от них помощь, и они меня выпустили. Но я вышла и не стала этого делать. От их нового приезда спасло то, что они уже бежали на левый берег", — говорит девушка.

Между собой россияне называли друг друга просто "коллега", даже без позывных. "Мой коллега сейчас тебя ударит", — так они говорили. Среди них точно были люди из "ДНР", потому что один постоянно говорил, как страдают люди в Донецке, как Украина якобы бомбила город", — рассказывает Елена.

Ее показания тщательно документирует прокурор Анна Сосонская, начальница второго отдела управления процессуального руководства досудебным расследованием и поддержания публичного обвинения в уголовных производствах о преступлениях, связанных с сексуальным насилием, а также прокурор Александр Клещенко. Все слова потерпевшей будут изучать и расследовать местная СБУ и прокуратура под процессуальным руководством ОГП.

Чтобы найти пострадавших, проводится очень тяжелая работа. Ведь люди, к которым применяли сексуальное насилие, очень часто предпочитают просто забыть об этом и не заявлять правоохранителям. Поэтому местная полиция вместе с прокурорами изучают все случаи, ездят по населенным пунктам, опрашивают местное население, врачей в больницах, чтобы узнать об историях странных обращений или беременностей во время оккупации. Ведь случаи, когда пострадавшие женщины беременеют, не редкость.

"Телеграф" писал о случаях изнасилований в Харьковской области, после чего стало известно, что одна из 14-летних девочек забеременела от россиянина. Похожая история, как рассказывают правоохранители, произошла в Донецкой области. Там российский солдат изнасиловал 15-летнюю девушку, и она забеременела. Но из-за постоянного голодания и истощения организма у девушки произошел выкидыш.

"В Херсонском изоляторе насиловали прямо в коридорах"

От сексуального насилия со стороны россиян страдают и мужчины. Чаще россияне применяют к гениталиям мужчин электрический ток, также могут подвешивать за половые органы и насиловать. Насилуют естественным и неестественным способом. Один из пострадавших, с которым общалось наше издание, рассказал, что мужчин в Херсонском изоляторе, который россияне использовали для пыток, насиловали резиновыми палками и другими предметами.

Если говорили, что сейчас будет "звонок путину", это означало, что будет сильный удар током по гениталиям. Некоторые после изнасилований пытались покончить с собой. Ведь, по словам психотерапевта проекта Assisto Василия Гуменюка, у некоторых людей психика не справляется, травматический опыт не проживается, и тогда это приводит к суицидальным тенденциям.

"Кто-то слил россиянам, что я имею отношение к партизанам, они следили за мной и забрали у дома 11 августа. Мой товарищ под пыткой указал на меня. Они отвезли меня в изолятор временного содержания, натянув на голову мешок. Привели в кабинет и заклеили рот скотчем. Начали допрос, хотели, чтобы я давал информацию о наших военных, волонтерах. Я ничего не сказал, и они начали разговор уже по-другому, били резиновыми палками. А потом говорят: сейчас мы испытаем на тебе наше новое средство. Это был аппарат с током.

Они меня раздели, сняли даже белье, поставили к стене, прицепили провода к гениталиям и начали пропускать ток. Это было очень жестко. Начали что-то спрашивать, но я все плохо помню. Затем провода перенесли в уши и начали по ним бить током. Тогда голову вообще отключило. Как будто какой-то белый шар прилетал в голову. Это они делали на допросах.

Однажды набили мне палками букву Z на спине, все было в синяках. Заматывали лицо полотенцем и паливали водой, начинал захлебываться. Одного парня так постоянно мучили, он говорил, что не выдержит, и пытался порезать себе вены куском очков. Постоянно пытались склонить к сотрудничеству. Давали подписывать какие-то документы, я даже не видел, какие именно", — рассказал свою историю Андрей, один из пострадавших херсонцев.

По его словам, это были сотрудники министерства внутренних дел россии, они так говорили о себе, также там были представители ФСБ, разведки и российские солдаты. Наиболее жестоко себя вели охранники поздно ночью. По словам потерпевшего, они напивались и начинали выводить всех в коридор: "Накрывали одеялами и били резиновыми дубинками. Насиловали прямо в коридорах".

Некоторые люди из изолятора уже не вышли – их убили. Кого-то отвезли в Крым и на левый берег Днепра. Вывозили тех, кто сидел в изоляторе, был в больницах. Избитых и изнасилованных россияне тоже забирали с собой. Точной цифры вывезенных пока нет, но правоохранители говорят, что таких много.

Наиболее жестокими россияне были с правоохранителями, волонтерами, теми, кто имел проукраинскую позицию и высказывал ее открыто. Или к женам военных. К таким могли приезжать много раз и избивать, пытать и вырывать ногти. К одной из пострадавших – вдове военного Оксаны, россияне приезжали девять раз, начиная с марта. Однажды ей устроили имитированный расстрел, затем раздевали и разбили лицо, в предпоследний приезд ей засовывали руки в кипяток. Ее историю мы рассказывали здесь.

Забирали всех без разбору — любого возраста и пола, главное, чтобы это был украинец

Прокурор Анна Сосонская говорит, что во всех делах четко прослеживается преследование по национальному признаку.

"Столь такой широкий диапазон круга пострадавших указывает на то, что россиянам было все равно, кого насиловать, главное, чтобы это были украинские граждане. А если они при этом имеют активную проукраинскую позицию, говорят на украинском языке, то это первая таргетинговая группа. Сексуальное насилие здесь как элемент геноцида. Оно совершается и в отношении женщин, и в отношении мужчин, чтобы уничтожить код нации. Это не про половое удовлетворение, это про установление власти над определенной этнической группой", — комментирует прокурор.

Для расследования таких случаев в ОГП в сентябре был создан отдельный департамент. Прокуратура также может перемещать пострадавших во временные приюты.

"Раньше специализации, связанной с сексуальным насилием во время войны, не было. Хотя мы фиксировали сексуальное насилие на войне с 2014 года. Заново руководительница нашего отдела Ирина Диденко начала работать с этим еще с марта, после Бучи", — комментирует прокурор Сосонская. Нам очень нужно донести массовость этих случаев до международного уголовного суда. С 2014 года мы пытались зафиксировать такие факты, но ко мне тогда пришли только шесть человек. Тогда эта работа свернулись, для суда нужна именно массовость. Но сейчас работа возобновилась. Мы работаем по кодексу Мурад (международные правила, как обращаться с пострадавшими от СНПК, их написала Надежда Мурад, Нобелевский лауреат, перенесшая сексуальное насилие от боевиков ИГИЛ). Мы обеспечиваем полную конфиденциальность и безопасность пострадавшим", — говорит Сосонская.

По словам международного юридического консультанта Джулиана Элдерфильда, наказать россиян именно за сексуальное насилие может оказаться непросто, особенно это касается командования. Ведь чтобы доказать, что это была не воля отдельных солдат, а указание сверху, нужно как можно больше доказательств. Джулиан работал с международным уголовным судом и имеет опыт расследования сексуальных преступлений в Африке, Ливане.

"Вероятно, что прямых исполнителей установить будет проще, особенно если есть какие-то конкретные признаки, но если двигаться выше, до самого командования среднего и высшего звеньев, это будет, возможно, сложнее. И тут даже меняется тип доказательств, ведь свидетели-потерпевшие не смогут указать на причастность командования. Помочь в этом могут, например, свидетели-инсайдеры, которые на том же уровне командования. Или перехваченные разговоры. Но получить такое может быть сложнее и дольше. Поэтому и полезно для расследования получить как можно больше подобных фактов насилия в одной местности, чтобы доказать, что это не случайность. Международные трибуналы как раз заинтересованы привлечь к ответственности командование", — говорит Джулиан.

Сейчас перед украинскими правоохранителями встали беспрецедентные вызовы: количество пострадавших от сексуального насилия меняется каждый день. По данным Офиса генпрокурора, зарегистрировано 154 случая СНПК. Но эти цифры будут увеличиваться, ведь постепенно пострадавшие будут смелее говорить об этом, и будут поступать данные с новых деоккупированных территорий, с которых уже доносится информация о таких же зверствах российской армии, как в Буче, Бородянке, Донецкой, Херсонской, Харьковской областях.